Эхо недели.ru

Мария Эйсмонт: Можно, наверно, говорить о новой роли, в которой предстала российская интеллигенция

У любителей поиска признаков грядущей оттепели и либеральных веяний в среде российской власти было не так много времени на разговоры о том, разрешил ли Путин марши несогласных или просто намекнул на то, что протестующих не стоит трогать. Уже через день после ставшего знаменитым разговора премьера с музыкантом Юрой Шевчуком разгон безобидных манифестаций в нескольких российских городах и особенно жесткое подавление марша несогласных в Москве стали наглядным ответом всем сомневающимся. Сломанная рука журналиста, сорванные с несогласного ветерана войны медали, десятки арестованных в омоновских автобусах — все это лишь добавило аргументов тезису о том, что пытаться договариваться с российскими властями — все равно что играть в шахматы с боксером. (Вопрос о том, где в это время был сторонник и гарант законности Дмитрий Медведев, оставим открытым.)

Если бы критические замечания лидера группы ДДТ были адресованы исключительно Путину, то с этим тезисом можно было бы согласиться. Однако слова Шевчука, сказанные российскому премьеру, на самом деле были направлены на куда более широкую аудиторию. Миллионы россиян ознакомились либо с видеозаписью, либо с расшифровкой встречи и увидели, что можно критиковать власть в лицо, можно публично в присутствии премьера говорить о свободе прессы и собраний, о беспределе в милиции, о равенстве всех перед законом, о бессмысленности патриотизма маршей и плакатов. Причем даже после того, как тебе позвонили «провокаторы» или «чудаки» и убедительно попросили этого не делать.

«На самом деле протестный электорат растет, и вы это знаете. Много недовольных сложившейся ситуацией», — сказал рок-музыкант премьеру. Конечно, для Путина это не стало новостью, но куда важнее то, что это услышали миллионы россиян, многие из которых, возможно, продолжают считать идею несогласия с курсом Кремля маргинальной, а разговоры о политике на паркетной встрече неуместными.

«Вы видите перед собой зачатки настоящего гражданского общества», — сказал Шевчук о собрании деятелей культуры. Зачатки — возможно. Но далеко не гражданское общество. Потому что только Олег Басилашвили поддержал музыканта, остальные привычно промолчали и дали увести разговор в сторону.

Однако уже на следующий день Лия Ахеджакова публично покаялась за свое молчание: «Я никого там не боялась, я просто почему-то молчала, и теперь мне за это стыдно. Я считаю, что я поступила гадко, не поддержала Юру», — заявила она в интервью «Независимой газете». И очень важно, что угрызения совести замечательной актрисы тоже стали публичными.

Если сегодня рано говорить о трансформации российского общества в целом, то можно, наверно, говорить о новой роли, в которой предстала российская интеллигенция. Наконец-то от ее имени говорили не те, кто малодушно подписывал письма против уже сидящего в тюрьме Ходорковского или подхалимски призывал Владимира Владимировича остаться президентом вопреки Конституции, а те, для кого принципы и совесть важнее личных интересов.

Мария Эйсмонт
Источник: Ведомости
(www.vedomosti.ru)

Реклама

03.06.2010 - Posted by | Наши друзья и партнеры

Комментариев нет.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: